Сновидения как форма самопознания личности

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн admin

  • Администратор
  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 7444
Advertisement
Сновидения как форма самопознания личности

Алексей Евгеньевич Куликов, кандидат философских наук (г. Пенза)
Евгения Анатольевна Куликова, кандидат исторических наук (г. Пенза)

Авторы рассматривают вопрос о понимания сновидений как отражения архетипического образа мышления человека.  В статье методологически рассматриваются как античные, так и современные авторы. Приводятся их точки зрения. Авторы делают вывод о том, что сон есть элемент мироощущения человека, а сам человек благодаря сновидениям способен конструировать реальность и свое будущее.

Одной из самых интересных проблем, изучаемых современными учеными, серьезно относящимися к анализу сакрального, является исследование феномена «пророческих снов».

Эту проблему впервые начали рассматривать еще античные авторы. Артемидор в своей книге «Онейрокритика» («Толкование сновидений») утверждал, что высшим проявлением Божественного блага является дар пророчества. Человек, способный предвидеть будущее, может делать это трояким образом: а) по пророческим снам; б) в состоянии Божественной одержимости; в) по Божественным знамениям.

Такие действия возможны благодаря особому представлению о времени. Верящий  во сны знает, что все события есть отражение небесного архетипа и знак проявления воли богов, а раз боги вечны, как вечен идеальный архетип, следовательно, любое событие повторится через определенный промежуток времени. Сон – не просто искаженное отражение реальности. Пророческий сон – символическое отражение идеального архетипа, картина вечности, которую человек получает благодаря «Божественному свету». Этот нюанс отмечает  Артемидор в своей «Онейрокритике» [1] .

К. Юнг в своих исследованиях сна фактически идет по пути, предложенному Артемидором. Он утверждает, что  «сновидение – это маленькая скрытая дверь, ведущая к самым потаенным и глубоко закрытым тайникам души, открывающаяся навстречу той космической ночи, которой была психика задолго до возникновения какого-либо эго-сознания, и которой останется психика независимо от того, как далеко пойдет наше эго-сознание».  Юнг полагал, что сновидения – это спонтанное самоизображение  в символической форме реальной действительности в «бессознательном».    К. Райкрофт уточнял, что сновидения – «это форма коммуникации или соединения с самим собой, и оно аналогично таким видам деятельности наяву, как разговор с самим собой или возбуждение себя собственным воображением – возможно, таким медитативным видам деятельности наяву, как привлечение воспоминаний о прошедшем или исследование перспективы будущего» [2].
 
М. Элиаде, анализируя роль сновидений в шаманизме, говорит: «Сны и экстазы более или менее патогенного характера являются... типичным средством достижения шаманского состояния. Иногда эти уникальные переживания означают именно то, что считается «избранием» свыше, и служат лишь подготовкой кандидата к новым откровениям. Однако чаще всего болезни, сны или экстазы сами по себе и составляют посвящение, то есть трансформируют обычного человека в шамана, который служит cакральному».  Конечно, после подобного экстатического переживания всегда и всюду неофит проходит теоретическое и практическое обучение у «посвященных» и все же именно это переживание является решающим фактором, именно оно коренным образом меняет статус «избранной» личности. Любые экстатические переживания, которые определяют призвание будущего посвященного, несут в себе традиционную схему церемонии посвящения: страдание, смерть и воскрешение  [3].

С этой точки зрения состояние «мучительных сновидений» играет роль инициации, поскольку страдания, вызванные ими, соответствуют испытаниям посвящения. Некоторые физические страдания находят свое точное отображение в инициационной (символической) смерти, либо через некоторые ритуальные церемонии, либо в форме сновидений. Эти первые экстатические опыты, хотя и довольно богатые по содержанию, почти всегда включают в себя одну или несколько следующих тем: расчленение тела, после которого происходит обновление внутренних органов, вознесение на Небеса и общение с богами или духами, нисхождение в Преисподнюю и разговор с богами или душами умерших.
В этом смысле сновидение обладает важной коммуникативной функцией. Сновидение обращается к фундаментальным  слоям психики, архетипическим структурам, пробуждая наиболее глубинные образы «коллективного бессознательного». Пророческий сон служит как бы ответом на наиболее сложные вопросы, волнующие личность, обладая гносеологической функцией и помогая человеку  познать свой внутренний мир и осваивать окружающую  действительность.

К. Керени утверждал, что «культ и миф представляют собой лишь реакции на данность, понимаемую в качестве объективной, они есть постижение измерения мира». Основой для сновидений, по Керени, служат «старшие слои» человеческого сознания, своего рода «коллективная память» предков [4].  Это те слои человеческой психики, которые К. Юнг именует  «коллективным бессознательным». Во снах проявляет себя древнейшая, глубинная основа нашего сознания. Коллективное бессознательное проявляется в форме доминант, особых узловых точек, вокруг которых концентрируются образы. Эти доминанты, по Юнгу, являются врожденными и становятся тем, что действует, а не тем, на что действуют. Их  он называет «архетип». Архетипические структуры и модели это: 1) кристаллизация опыта с течением времени; 2) они сосредоточивают опыт в соответствии с врожденными схемами и санкционируют последующий опыт; 3) образы, происходящие из архетипических структур, вовлекают нас в поиск аналогий в окружающем мире. Архетипические слои и образы фундаментальны, они производят ситуации, имеющие решающее влияние на деятельность человека, как практическую, так и духовную. Архетипы не «изобретаются», а «накладываются» на сознание изнутри, являясь убедительными в силу своей непосредственности [5].
Образы сновидений, таким образом, опираются на архетипическую структуру мышления, как бы переживая во время сна события окружающего мира и давая им эмоциональную оценку, соотнося тем самым свое представление о реальности с архетипической моделью и с реалиями окружающего мира.

Сновидения становятся особой частью мироощущения, так как базируются на вере в то, что человек, наделенный особой духовной силой, способен не только изменять ход событий, но и знать о том, что ожидает его или других людей в будущем. Тем  самым,  он становится «хозяином» своей судьбы. Важным следствием такой жизненной позиции является преодоление страха неизвестности будущего и смерти.

Представляется  закономерным то, что такой тип сознания усвоил от мифологии и усилил прогностическую функцию сновидений и мантики. Предсказания превращаются в своего рода «терапевтическое средство», исцеляющее духовные страдания личности и помогающее ей преодолеть духовный кризис и удары судьбы.

Примечания

1.   Артемидор. Онейрокритика. – М., 2003. – С. 12.
2.   Самуэлс Э. Юнг и постъюнгианцы. – М., 1997. – С. 365, 379.
3.   Элиаде М. Избранные сочинения. – М., 2000. – С. 26.
4.   Хюбнер К. Истина мифа. –  М., 1996. – С. 201.
5.   Юнг К. Г.  Архетип и символ. – М., 1991. – С. 54.